В душе ее лед.
Она никогда не бывает одна.
Она никому ничего не должна.
Она никого не будет искать.
Она не умеет любить и прощать.
Она не мечтает, не любит, не ждет.
Она тихо курит. В душе ее лед.
Она на вопросы не ищет ответ.
Она умирает, ее почти нет.
Но что-то тревожит порою в тиши
Осколки ее недобитой души,
Она помнит образ, холодный, как лед,
Он колет ей мозг и уснуть не дает.
По венам тихонько бежит кофеин,
И снова она среди каменных льдин,
И хочется крикнуть, но голоса нет;
Образ любимый растает… Рассвет.
Она будет утром, какою была,
Холодной, надменной, сгоревшей дотла,
Циничной и злой, знавшей, что значит боль,
На раны других сыпля мелкую соль.
Но ночью придет светлый образ во сне,
Она лишь одна знает, что это с ней,
Что будит в ночи, что волнует ей кровь:
Она иногда вспоминает любовь.
Она никому ничего не должна.
Она никого не будет искать.
Она не умеет любить и прощать.
Она не мечтает, не любит, не ждет.
Она тихо курит. В душе ее лед.
Она на вопросы не ищет ответ.
Она умирает, ее почти нет.
Но что-то тревожит порою в тиши
Осколки ее недобитой души,
Она помнит образ, холодный, как лед,
Он колет ей мозг и уснуть не дает.
По венам тихонько бежит кофеин,
И снова она среди каменных льдин,
И хочется крикнуть, но голоса нет;
Образ любимый растает… Рассвет.
Она будет утром, какою была,
Холодной, надменной, сгоревшей дотла,
Циничной и злой, знавшей, что значит боль,
На раны других сыпля мелкую соль.
Но ночью придет светлый образ во сне,
Она лишь одна знает, что это с ней,
Что будит в ночи, что волнует ей кровь:
Она иногда вспоминает любовь.
А ты знаешь...?!
А ты знаешь,
запястья мои ощущают -
Нежных рук твоих прикосновения,
И на краешках губ поцелуи не тают,
Как желанны и сладостны эти мгновенья.
А ты знаешь,
душа моя, слившись с душою твоей,
Днём тебя охраняет от сонма проклятий,
По ночам, у щеки на ладони в кровати,
О любви тебе шепчет безбрежной моей.
А ты знаешь...?!(с)
Давай, навсегда будем вместе!
Да, не сегодня, но, может быть, завтра
Я в переходе с тобой столкнусь:
Вдохну с облегчением и улыбнусь,
Ведь я ожидал тебя с самого старта.
Ну наконец-то, вот ты и рядом!
"Найти, не забыть" - сойдемся на том.
Давай отойдем, на лавочку сядем,
Расскажем друг другу обо всем.
...Молчишь? Понимаю… Сложно сказать,
Сейчас вдруг так мало стало слов.
И я написал бы, да нет листов –
Давай будем вместе с тобой молчать.:)
Будем смотреть друг на друга сильно,
Мысли друг другу свои отдавать.
Так надоело переживать,
Давай не бояться – отпустим пружины.
Я так тебе рад – дышать не хватает.
Мы каждую жизнь теперь будем вдвоем!
И ты улыбаешься – это спасает.
И мы друг от друга теперь не уйдем.
Я в переходе с тобой столкнусь:
Вдохну с облегчением и улыбнусь,
Ведь я ожидал тебя с самого старта.
Ну наконец-то, вот ты и рядом!
"Найти, не забыть" - сойдемся на том.
Давай отойдем, на лавочку сядем,
Расскажем друг другу обо всем.
...Молчишь? Понимаю… Сложно сказать,
Сейчас вдруг так мало стало слов.
И я написал бы, да нет листов –
Давай будем вместе с тобой молчать.:)
Будем смотреть друг на друга сильно,
Мысли друг другу свои отдавать.
Так надоело переживать,
Давай не бояться – отпустим пружины.
Я так тебе рад – дышать не хватает.
Мы каждую жизнь теперь будем вдвоем!
И ты улыбаешься – это спасает.
И мы друг от друга теперь не уйдем.
Крысёныш. История с хорошим концом
От неожиданности я чуть не запрыгнул обратно в лифт, когда на площадке пятого этажа увидел это. Маленький, грязный комок непонятно чего, мерзко шевелился и издавал тихие скрипящие звуки. Мне раньше не доводилось видеть крысёнышей, но я почему-то сразу решил, что это именно детеныш крысы. Как кошатник с тридцатипятилетним стажем я сразу определил врага. Видимо подсознательное отношение к этим тварям наложилось на этот склизкий и гадкий на вид комочек.
Несколько секунд я оторопело рассматривал это явление. В голове возникали вопросы. «Откуда это взялось?», «Где хвост?», «А где мамаша?», «Что это с ним?». Превознимагая чувство брезгливости я подошел вплотную и присел на корточки. Двери лифта закрылись и на площадке стало совсем темно. Вечернее освещение ещё не включили, а окно пролётом выше давало очень мало света, что бы можно было разглядеть подробности. Я достал телефон и включил фонарик.
Тварь выглядела ужасно. Весь грязный, в потёках какой-то слизи, с редкими хилыми щетинками вместо шкурки, крысёныш даже не пытался убегать, а только мелко вздрагивал, вжимаясь в плинтус. И ещё у него, кажется, не было одной задней лапки… «Фу, какая гадость!!!» - голосом Фрекен Бок подумал я. Разглядывая это безобразие, я машинально прикидывал, как мне от него избавиться. Просто так пройти мимо я не мог. Ну, как же! Активист подъезда! Борец за чистоту ступеней и боец с бомжами. На моём этаже стоит мой старый диван с креслом, горшок с неубиваемым растением под названием «тёщин язык» и все окурки бросают в баночку Нескафе, которую я регулярно обновляю. А тут такое! Раздавить тварь каблуком я, естественно, не мог. Этож сколько грязи будет! Была бы это взрослая крыса, я бы не упустил возможности поиграть в футболиста. А тут хрень малепусечная… Поскольку в нашем доме мусоропровода не было, оставался только один вариант – унитаз.
От лифта до дверей квартиры четыре шага. Я влетел домой и даже не переобуваясь, заскочил в туалет. Отмотав изрядный кусок бумажного полотенца (не буду же я брать ЭТО голыми руками!) я вернулся на площадку. Самими кончиками пальцев, через полотенце конечно, я аккуратно перекатил крысёныша на бумагу и, едва сдерживая рвотные позывы, рванул обратно к унитазу. Мне оставалось сделать одно движение и нажать на смыв, как вдруг я замер.
Можете назвать это розовыми соплями, можете назвать это старческой сентиментальностью, но я вдруг абсолютно точно понял, что не могу этого сделать. Несколько долгих мгновений я простоял согнутым над унитазом, держа в руках бумажную люльку, в которой мелко дрожала мерзкого вида тварь. А потом, уже прикидывая в уме какой грандиозный скандал закатит мне моя благоверная, медленно развернулся к раковине. Осторожно положив крысёныша на край раковины, я включил воду. Постарался настроить на температуру тела, а потом, вспомнив что у крыс температура тела выше, чуток добавил тёпленькой. Одев жонины резиновые перчатки для ручной стирки (я маразматик, конечно, но не идиот что бы заразу подхватить) я перенёс крысёныша под слабенькую струю воды. Он пару раз дернулся, издавая скрипучий визг, а потом блаженно затих. Только слегка вздымающийся от дыхания животик, говорил, что дитёныш еще жив. Тереть я его не решился. Уж слишком маленьким и беззащитным выглядел крысёнок рядом с моими пальцами. Я только омывал его тельце водой, следя что бы вода не попала ему на нос. Помогли ватные палочки, которые жена оставила на полочке рядом с раковиной. Сильно смочив вату, я ювелирными движениями протёр слепую мордочку, которая оказалась достаточно симпатичной…
Закончив водные процедуры, после которых детёныш оказался вполне воспринимаемым, я резко рванул к своему шкафу и выхватил из него майку. Мужская майка это вам не женский лифчик! Хорошая мужская майка уступает в нежности только рукам матери, которая гладит своего ребёнка! Укутав крысёныша в майку, я рванул к холодильнику. Чем питаются крысы я догадывался. Но, уровень моего образования так же говорил, что крысы относятся к млекопитающим, а значит детёныш должен питаться молоком. Поскольку крысиного молока в моём холодильнике не могло быть по определению, кормить его буду обычным, из пакета. Котят я выхаживал с первой недели рождения. Попробую теперь спасти крысу… Пипетка из аптечки. Набрать молока. Согреть в руке. И теперь по чуть-чуть… По чуть-чуть… Крысёныш пару раз пёрхнул, закашлялся, но потом активно заработал челюстями… После нескольких капель малец замедлился, а потом, перестав реагировать на пипетку, тихо засопел. Уснул…
«Да знаю я!!! Не тереби душу!!!» - мысленно орал я на самого себя – « Не умею я крыс выращивать! Издохнет – так хоть в тепле и при присмотре!» И уж совсем тихо добавил:
- Да и совесть чиста будет… - хотя перед крысиным детёнышем это фраза звучала совсем уж глупо.
Через два часа крысёныш зашевелился и запищал. Я опять его покормил из пипетки и он снова уснул…
Через неделю я заметил, что крысёныш прибавил в весе, подрос и обзавёлся шерсткой. Значит будет жить…
Я хотел назвать его Лаки. Счастливчик. Ему действительно повезло. Повезло, что именно я тогда вышел из лифта. Повезло, что я не смыл его в унитаз. Повезло, что я тогда вынужденно отгуливал отпуск за прошедшие три года, а поэтому мог кормить его каждые два часа… Повезло, что я сильней жены и она не смогла выбросить меня вместе с крысом с пятого этажа… Эта тварь явно могла бы зваться Лаки… Но все его звали Крысёнышем. Или просто Крысь…
И вот теперь, спустя год, у меня есть шикарный соболий воротник. К любому пальто и к любой куртке. Хотя он ещё маленький, но он тёплый, урчит как кот, и кусает меня за ухо, когда дым от моей сигареты попадает ему в нос.
Да, да! Крысь оказался соболем! А я оказался бездарем в зоологии!
КАК? ОТКУДА? ПОЧЕМУ? Я так и не нашел ответа на эти вопросы. Презрев условности я обошёл всех соседей, достал всех бомжей в округе, излазил весь Интернет, но так и не понял – откуда на моём этаже мог появиться детёныш баргузинского соболя!?
Соболь хищник и передвигается прыжками. Это я в Вики прочитал. Хотя без задней левой лапки Крысю это делать сложно. И это меня сильно беспокоило, по началу. Но, тем не менее, когда мы выходим на прогулку, он с радостью, хотя и неуклюже, скачет по снегу за голубями, а когда устаёт, то карабкается мне на шею и греет об меня свои лапки. Я глажу свой живой воротник и благодарю судьбу, которая не дала мне совершить ошибку…(с)
Несколько секунд я оторопело рассматривал это явление. В голове возникали вопросы. «Откуда это взялось?», «Где хвост?», «А где мамаша?», «Что это с ним?». Превознимагая чувство брезгливости я подошел вплотную и присел на корточки. Двери лифта закрылись и на площадке стало совсем темно. Вечернее освещение ещё не включили, а окно пролётом выше давало очень мало света, что бы можно было разглядеть подробности. Я достал телефон и включил фонарик.
Тварь выглядела ужасно. Весь грязный, в потёках какой-то слизи, с редкими хилыми щетинками вместо шкурки, крысёныш даже не пытался убегать, а только мелко вздрагивал, вжимаясь в плинтус. И ещё у него, кажется, не было одной задней лапки… «Фу, какая гадость!!!» - голосом Фрекен Бок подумал я. Разглядывая это безобразие, я машинально прикидывал, как мне от него избавиться. Просто так пройти мимо я не мог. Ну, как же! Активист подъезда! Борец за чистоту ступеней и боец с бомжами. На моём этаже стоит мой старый диван с креслом, горшок с неубиваемым растением под названием «тёщин язык» и все окурки бросают в баночку Нескафе, которую я регулярно обновляю. А тут такое! Раздавить тварь каблуком я, естественно, не мог. Этож сколько грязи будет! Была бы это взрослая крыса, я бы не упустил возможности поиграть в футболиста. А тут хрень малепусечная… Поскольку в нашем доме мусоропровода не было, оставался только один вариант – унитаз.
От лифта до дверей квартиры четыре шага. Я влетел домой и даже не переобуваясь, заскочил в туалет. Отмотав изрядный кусок бумажного полотенца (не буду же я брать ЭТО голыми руками!) я вернулся на площадку. Самими кончиками пальцев, через полотенце конечно, я аккуратно перекатил крысёныша на бумагу и, едва сдерживая рвотные позывы, рванул обратно к унитазу. Мне оставалось сделать одно движение и нажать на смыв, как вдруг я замер.
Можете назвать это розовыми соплями, можете назвать это старческой сентиментальностью, но я вдруг абсолютно точно понял, что не могу этого сделать. Несколько долгих мгновений я простоял согнутым над унитазом, держа в руках бумажную люльку, в которой мелко дрожала мерзкого вида тварь. А потом, уже прикидывая в уме какой грандиозный скандал закатит мне моя благоверная, медленно развернулся к раковине. Осторожно положив крысёныша на край раковины, я включил воду. Постарался настроить на температуру тела, а потом, вспомнив что у крыс температура тела выше, чуток добавил тёпленькой. Одев жонины резиновые перчатки для ручной стирки (я маразматик, конечно, но не идиот что бы заразу подхватить) я перенёс крысёныша под слабенькую струю воды. Он пару раз дернулся, издавая скрипучий визг, а потом блаженно затих. Только слегка вздымающийся от дыхания животик, говорил, что дитёныш еще жив. Тереть я его не решился. Уж слишком маленьким и беззащитным выглядел крысёнок рядом с моими пальцами. Я только омывал его тельце водой, следя что бы вода не попала ему на нос. Помогли ватные палочки, которые жена оставила на полочке рядом с раковиной. Сильно смочив вату, я ювелирными движениями протёр слепую мордочку, которая оказалась достаточно симпатичной…
Закончив водные процедуры, после которых детёныш оказался вполне воспринимаемым, я резко рванул к своему шкафу и выхватил из него майку. Мужская майка это вам не женский лифчик! Хорошая мужская майка уступает в нежности только рукам матери, которая гладит своего ребёнка! Укутав крысёныша в майку, я рванул к холодильнику. Чем питаются крысы я догадывался. Но, уровень моего образования так же говорил, что крысы относятся к млекопитающим, а значит детёныш должен питаться молоком. Поскольку крысиного молока в моём холодильнике не могло быть по определению, кормить его буду обычным, из пакета. Котят я выхаживал с первой недели рождения. Попробую теперь спасти крысу… Пипетка из аптечки. Набрать молока. Согреть в руке. И теперь по чуть-чуть… По чуть-чуть… Крысёныш пару раз пёрхнул, закашлялся, но потом активно заработал челюстями… После нескольких капель малец замедлился, а потом, перестав реагировать на пипетку, тихо засопел. Уснул…
«Да знаю я!!! Не тереби душу!!!» - мысленно орал я на самого себя – « Не умею я крыс выращивать! Издохнет – так хоть в тепле и при присмотре!» И уж совсем тихо добавил:
- Да и совесть чиста будет… - хотя перед крысиным детёнышем это фраза звучала совсем уж глупо.
Через два часа крысёныш зашевелился и запищал. Я опять его покормил из пипетки и он снова уснул…
Через неделю я заметил, что крысёныш прибавил в весе, подрос и обзавёлся шерсткой. Значит будет жить…
Я хотел назвать его Лаки. Счастливчик. Ему действительно повезло. Повезло, что именно я тогда вышел из лифта. Повезло, что я не смыл его в унитаз. Повезло, что я тогда вынужденно отгуливал отпуск за прошедшие три года, а поэтому мог кормить его каждые два часа… Повезло, что я сильней жены и она не смогла выбросить меня вместе с крысом с пятого этажа… Эта тварь явно могла бы зваться Лаки… Но все его звали Крысёнышем. Или просто Крысь…
И вот теперь, спустя год, у меня есть шикарный соболий воротник. К любому пальто и к любой куртке. Хотя он ещё маленький, но он тёплый, урчит как кот, и кусает меня за ухо, когда дым от моей сигареты попадает ему в нос.
Да, да! Крысь оказался соболем! А я оказался бездарем в зоологии!
КАК? ОТКУДА? ПОЧЕМУ? Я так и не нашел ответа на эти вопросы. Презрев условности я обошёл всех соседей, достал всех бомжей в округе, излазил весь Интернет, но так и не понял – откуда на моём этаже мог появиться детёныш баргузинского соболя!?
Соболь хищник и передвигается прыжками. Это я в Вики прочитал. Хотя без задней левой лапки Крысю это делать сложно. И это меня сильно беспокоило, по началу. Но, тем не менее, когда мы выходим на прогулку, он с радостью, хотя и неуклюже, скачет по снегу за голубями, а когда устаёт, то карабкается мне на шею и греет об меня свои лапки. Я глажу свой живой воротник и благодарю судьбу, которая не дала мне совершить ошибку…(с)
*******
Необходимость является последним и самым мощным оружием.
Творцы миров...
Влюбленные - творцы миров друг друга.
Творящий мир возлюбленным - подобен Богу.
Лишь прикоснитесь к тайне величайшей... *HEART*
Цитаты.Эльчин Сафарли.
Жизнь, как маленькое одеяльце: потянешь наверх — мерзнут ноги, потянешь вниз — голова. Жить умеет тот, кто сворачивается калачиком.. ;)
